РЕКОМЕНДУЕМ
Новости
30.03.2017 Элитные новостройки нашли свою судьбу в «Модном сезоне»

Свою работу завершил Шоурум элитной недвижимости в Галерее «Модный Сезон», где посетителям были представлены яркие жилые комплексы Москвы и Кипра. Выставка проходила с 16 по 26 марта на первом этаже Галереи в окружении бутиков и знаковых ресторанов Москвы.


30.03.2017 Каждая десятая региональная сделка с «загородкой» связана с карьерным ростом

Порядка 76% региональных покупателей приобретают загородную недвижимость для себя с целью улучшения жилищных условий.

29.03.2017 Открыт прием заявок на премию АРХИWOOD-2017

Общероссийская премия АРХИWOOD за лучшее архитектурное сооружение из дерева вручается в 2017 году в восьмой раз. Победителей выберет профессиональное жюри, состав которого определится в апреле, «народное голосование» пройдет в конце апреля на сайте премии premiya.arhiwood.com


28.03.2017 Впервые на рынке загородной малоэтажной недвижимости: Kaskad Family и Delta Credit запускают ипотечные каникулы

Семейство компаний KASKAD Family, ведущий девелопер в сегменте малоэтажной загородной недвижимости, и банк DeltaCredit, один из крупнейших российских ипотечных банков, объявляют о старте новой, революционной для всего загородного рынка программы – «ДельтаСтарт». 

24.03.2017 За первый уикенд Шоурум элитной недвижимости посетило более 300 человек

За первый уикенд Шоурум элитной недвижимости посетило более 300 богатейших людей Москвы. Знаковая площадка Галерея «Модный Сезон», где проводится Шоурум, привлекает не только потенциальных покупателей, но и звезд шоу-бизнеса и авторитетных телеведущих. Среди посетителей были замечены Ксения Собчак, Ника Белоцерковская и дизайнер Бэлла Потёмкина.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12  
все новости
showroom2017-ms_200x100
showroom2017-vg_200x100
ba
Rambler's Top100


Обзор загородной недвижимости » Назад, в будущее » «Французская» Нижегородская, или Как господа Рябушинские «Кучино» делили

«Французская» Нижегородская, или Как господа Рябушинские «Кучино» делили

Павел Михайлович Рябушинский в  своем имении Кучино. 1890-е годыВ России испокон веку государство, хотя и играло ведущую роль в любом денежном деле, не закрывало пути частной инициативе. Конечно, "не всякому прытко повезет судьба: кому какая линия", как говаривали в старину. А линия Московско-Нижегородской железной дороги в этом смысле небезынтересна.

В начале 1840-х годов, когда Институт корпуса инженеров путей сообщения в Петербурге обсуждал вопрос о неприменимости же-лезных дорог к потребностям России, в Министерство путей сообщения поступила заявка от нижегородского откупщика А.А.Вонляр-лярского. Он предлагал соединить рельсовым путем Москву с городом Муромом, а затем по реке Оке наладить буксирное пароходст-во до Нижнего Новгорода, и таким образом связать центр империи с Поволжьем. Желая получить заказ, настойчивый купец сулил бес-платную передачу  новой дороги казне через 50 лет и обещал строить ее на свой страх и риск. Такая инициатива императору Николаю I понравилась, но тут купец и разорился. Тем не менее, идея витала в воздухе...

 Имение

 

Да и как было не мечтать о железнодорожной линии, которая свяжет Москву купеческую с Нижегородской ярмаркой, где собира-лась вся Россия торговая! Ведь путешествие туда для коммерческого люда было сущим мучением. Обычно глава "дела" нанимал одну или две двухэтажные почтовые кареты-"мальпосты" и ехал с тюками и баулами двое с половиной суток до Нижнего. Рабочие с при-казчиком отправлялись при товаре на тройках, проезжавших то же расстояние за семь дней, или одноконных подводах, которые тру-сили неспешно дней десять, а то и более, по разбитой и колеистой дороге. Сентябрьские дожди и непролазная грязь делали путь осо-бенно утомительным.

 

Чтобы отправить товар водным путем, надо было озаботиться об этом заранее. В весенний паводок приходили в Москву из Нижнего барки с хлебом, дровами и сеном. Разгрузившись, они следовали обратно. Вот тут и заполняли их своими грузами московские тор-говцы. Плавание продолжалось не менее месяца и мало походило на приятный вояж. Приткнувшись при своем добре, зачинатели российского предпринимательства терпели зной и холод на палубе, питаясь "чем Бог послал". А еще был такой вариант: до Ярослав-ля тарантасом, а потом - на пароходе.

 

Теперь становится понятно, какие радостные чувства охватили "торгово-промышленников", когда Главное Общество Российских железных дорог в 1857 году получило подряд на строительство Московско-Нижегородской ветки. Под его вывеской скрывалось акци-онерное предприятие с первоначальным капиталом в 275 миллионов рублей, за спиной которого маячил мощный фасад парижского банка "Креди Мобилье". Совет управления имел два комитета - в Петербурге и в Париже, но, желая ускорить дело, российские вла-сти фактически передали финансовый контроль за деятельностью Общества международному капиталу в лице банкирских домов анг-личан Берингов, французов Перейра и Гопе из Амстердама.

 

Разместив большинство акций за границей, правительство о том вскоре сильно пожалело, так как все они "сгорели" во время ев-ропейского финансового кризиса. Для окончания строительства Московско-Нижегородской дороги пришлось Государственному ка-значейству выдавать ссуду в 28 миллионов уже соотечественникам, и дело сдвинулось с мертвой точки. Парижская сторона, однако, всё держала под контролем: исполнительские работы были поручены управлению французского инженера Карла Колиньона, поста-вившего своих специалистов на все командные посты вплоть до кондукторов.

 

Как водится, вокруг строительства завертелись огромные деньги. Обычно концессии выдавались по такой цене за версту, что в карман выходило около 50 тысяч "с версты", так что Нижегородская сулила капитал в 25-30 миллионов. Не захочешь, а станешь же-лезнодорожным Монтекристо! А если дорогу провести, к примеру, через именьице жены или по лесу шурина, поставив при этом за зе-млю самую высокую цену, то материально помочь можно было родным и близким.

 

Первой открыта была часть дороги от Нижнего до Владимира. А в августе 1862 года уехавшие торговать на ярмарку купцы ехали в Москву уже по новому рельсовому пути. Делали они это с опаской, так как первый поезд отправившийся из Нижнего Новгорода под крики "Ура!" собравшихся на перроне высоких гостей, потерпел крушение у города Коврова. Но недоделки были вскоре исправлены, и движение наладилось.

 

В 1893 году  валовый доход с  версты составлял 29 357 рублей, а протяженность линии была 410 верст (438,7 км). Тем не менее, Общество оставалось одним крупнейших должников казны. Но через тридцать два года терпению правительства пришел конец, и оно выкупило дорогу.

 

По Московско-Нижегородской дороге проезжало тогда свыше двух тысяч пассажиров. В дни работы ярмарки вагоны были пере-полнены коммерческой публикой, а начиная с мая и до сентября к ней примешивались  дачники. Находящиеся вдоль трассы Москов-ский, Богородский уезды и далее Покровский уезд Владимирской губернии, хоть и считались фабричными, имели замечательные лес-ные пейзажи. Еще в 1838 году сенатор Павел Иванович Сумароков в записках "Прогулка по 12-ти губерниям" писал об этих краях: "Куда не поезжай, увидишь веселые, живописные виды... Здесь на горе дом с колоннами, галереями... Внизу течет река... Журчит обильный ручей... Луга осеняются рощами... Панорамы как кулисы часто переменяются..."

 

С наступлением "железнодорожной" эпохи красивые места в окрестностях Москвы стали для предприимчивых горожан не только объектом любования, а товаром первой необходимости.  Ближайшие пригороды обрастали фабриками и заводами, где день и ночь не умолкал шум производства. А москвичи устремлялись далее в сельские просторы в надежде купить недорого или в крайнем случае нанять на лето уютный уголок. "Что нужно для дач? - рассуждал автор книги "Окрестности Москвы в историческом отношении и в сов-ременном их виде для выбора дач и гуляния" Сергей Любецкий. - Чистый воздух, проточная свежая вода, сухая почва земли, обилие леса (преимущественно пихт и сосен). Что дачи полезны в гигиеническом отношении, всякому известно и по теории, и по практике, но требования к дачной жизни не у всех одинаковы".

 

"Лоно природы" по линии Нижегородской железной дороге официально оценивалось 25-60 копеек за десятину (1,9 га), с коих и платили налоги. Но даже окрестные крестьяне, работая на фабриках, в летние месяцы со всеми чадами и домочадцами перебирались в сараи и риги, сдавая свои избы с садами под дачи или продавая свои участки под строительство от 240 до 400 рублей за десятину. При этом, земля в радиусе 20 верст (то есть до 34 км) от города была дороже, а далее - дешевела. Не все состоятельные москвичи могли себе построить дачу или купить имение, но у них хватало денег, чтобы барское поместье снять на лето.

 

Происходившая из семьи богатых обувщиков Екатерина Алексеевна Андреева-Бальмонт вспоминала: "Я прожила 12 лет в разных старинных усадьбах, одна красивее другой. Так как семья наша была большая, то дом требовался поместительный с непременными условиями при съеме ставились, чтобы местность была красивая, чтобы была река, лес, прогулка... Нам дом сдавали на лето со всей обстановкой: с картинами, статуями, библиотекой, с бильярдом, а иногда и с роялем даже. Цена такого дома была от 700 до 1000 р. Не-которые хозяева этих усадеб оставляли себе в доме две - три комнаты, где проводили лето".

 

Хотя на рынке загородной недвижимости сто лет назад было оживленно и, как сообщал рекламный "Торгово-промышленный лис-ток объявлений",  "имений на продажу заявлено на много миллионов рублей", вдоль Нижегородской линии они давно уже находи-лись в надежных руках. А чуть что - появлялся в газете подобный призыв: "Гвоздь сезона! Поднимитесь на воздушном шаре аэроклу-ба. Широко, беспредельно раскинулось вокруг Москвы панорама продающихся этой весною имений. Сотни тысяч покупателей разъез-жают по ж.д. в погоне за "синей птицей". Кое-где вдали мелькают дивные, ценные уголки. Но если и промелькнет перед печальным взором покупателя какой-либо оазис, тотчас появится неумолимая завеса и запретная надпись "не продается". И только тяжелое, ро-ковое обстоятельство сдернуло эту завесу с чудного, прелестного имения, расположенного у самой платформы...", а далее следовало его описание.

 

Наличие исторических памятников в окрестностях приветствовалось. И сообщая о выставленных на продажу имениях близ  первой от Москвы по Нижегородской линии станции "Кусково", обязательно рассказывали о родовом поместье Шереметевых. В начале ХХ века имение в 590 с лишним десятин с оценкой земли 592.105 рублей принадлежало графу Сергею Дмитриевичу Шереметеву, другу юности императора Александра  III, члену Государственного Совета, археографу и историку. Человеком Шереметев был небедным - в 11 губерниях он владел 244.000 десятин, так что продавать имение резону ему не было. Живя то в Петербурге, то в Москве, то в одной из своих подмосковных, он сохранил в "Кускове" старинные затеи. В регулярном саду, основанном еще в 1772 году, находились по крайней мере шестьдесят мраморных изваяний на темы греческой мифологии.

 

Крестьяне в селе Кускове сдавали свои дома под дачи

 

При первом владельце Борисе Павловиче Кусково было "увеселительной усадьбой". В петровское время появились каналы вок-руг парка. Позже построены были "эрмитаж", "итальянский домик" и грот. У подъемного моста стояли  6 пушек - участниц Полтавской битвы. Вечно удивляющийся европейским диковинкам, Шереметев кое-что повторял на русской почве: у него был "философский до-мик" со статуей мудреца Диогена,  в зверинце близ пруда содержались олени, "зайцы без счету" и лебеди.

 

По водной глади перед "голландским домиком" плавала обряженная в особую форму флотилия. В  постановках театра участвова-ло до 200 актеров. Говорили, что на праздниках в Кускове бывало до 2000 гостей, а гуляющих - до 50 тысяч. Всех встречали приветли-во, отчего и пошло выражение "за шереметевский счет", то есть даром.

 

Сын его Николай был мягким и мечтательным человеком. Полюбив дочь местного кузнеца Прасковью, он имел мужество на ней жениться, объясняя этот поступок прелестью своей избранницы и ее прекрасной душой. Ради нее он забросил Кусково, а в Останкино выстроил замечательный дворец с театральной сценой, где и выступала Параша Жемчугова. А возведенный французским архитекто-ром де-Валли дом опустел и обветшал. Но кусковский парк так и оставался местом прогулок для всех желающих. Имеющий обыкнове-ние вести дневник москвич писал: "Пили чай в роще села Кускова и в его знаменитом саду гуляли с наслаждением, бегали по густому лабиринту аллей, разбирали надписи на изящных бюстах и статуях, любовались на рыбок в пруду, заглядывали в окна дома".

 

В начале 1880-х годов граф Д.С.Шереметев 92 десятины с садом приспособил под дачный поселок. Землю он сдавал в аренду та-ким образом: первые 15 лет - 5 копеек с кв.сажени (2,134 кв. м) в год, а следующие 12 лет - 8 копеек. Сдавались и три усадебных зда-ния за 1000 рублей в год. В 1900-е годы от станции проложили до поселка "проспект". Как сообщал справочник "Населенные местно-сти Московской губернии" за 1911 год, в Кускове  были почтовая и телеграфная контора, квартира урядника, летний театр, 3 трактира, 3 пивных лавки и аптекарский магазин. Со временем на Кусково надвинулась Москва, сделав его городским районом.

 

На следующей остановке - платформе "Новогиреево" - снять дачу было тоже возможно, но нелегко. Уже в начале ХХ века на тер-ритории имения потомственной почетной гражданки Елены Григорьевны Торлецкой существовал "дачный курорт". Земля ранее при-надлежала ее мужу Александру Александровичу, известному в Москве благотворителю и директору Русского музыкального общества. Но в 1885 году супруг перекочевал на жительство в Одессу, а имение Елена Григорьевна выкупила. Причем 239 десятин 865 сажен с постройками ей обошлись в 60.000 рублей, учитывая совместно прожитые счастливые годы.

 

Женщина просвещенная и знакомая с теориями британца Говарда Хоуарда о городах-садах, она решила организовать "англий-ский" загородный поселок для интеллигентных  горожан. Землю под застройку не только разбили на 500 участков, но и заблаговре-менно провели водопровод, электричество и  канализацию. Для услуг дачников построили почту, телеграфную и телефонную станцию, несколько спортплощадок, а рынок образовался сам. Все улицы в поселке были замощены. От Москвы через Кусково в Новогиреево ходил трамвай, а от станции - конка.

 

Сама хозяйка жила в старом усадебном доме на берегу пруда в окружении цветников и сада. Величественная старуха озирала свои владения с балкона, где располагалась с комфортом вместе с компаньонкой и моськами. Сына своего она обожала, но Иван Александрович, напротив, стремился жить отдельно. В другом конце имения он построил дом в английском стиле, где наслаждался до-стижениями цивилизации. Торлецкий купил себе новинку - граммофон и заводил его вечерами. Чувствуя себя настоящим барином, он, завидя возвращавшихся с полей крестьян, просил баб сплясать под аккомпанемент механической машины, бросая в толпу при-горшни золотых.

 

А в день его рождения в Новогирееве начиналось настоящее светопреставление. С утра дачников будили звуки трубы - это каза-чья сотня с хорунжими и есаулом прибыла на церковную службу и обед. Столы накрывали на террасе и лужайках. В сирени играл во-енный оркестр. Перемены блюд следовали одна за другой, а гости все прибывали. Когда уезжали приглашенные, потчевали прислу-гу, а затем пришедших поздравить барина селян.

 

Семья Бахрушиных на даче в ГиреевеДачники к слабостям его привыкли, поскольку в Новогирееве годами отдыхали одни и те же семьи Бахрушиных, Третьяковых, их родственников и знакомых. Если же какой участок пустовал, то в газете "Московский листок" хозяева публиковали объявление по-добного рода: "2 дачи отдаются на лето в версте от ст. Кусково Нижегородской ж.д. в имении Гиреево Е.Г.Торлецкой, с мебелью, ка-ретным сараем, конюшнями и ледником. 1380 и 780 руб. Провизия доставляется на место". Центром дачного поселка была "Торлец-кая дубрава", которая и сегодня радует москвичей старыми деревьями, посаженными при Голицыных, владевших этими землями еще в XVII веке.

 

Из Гиреева дачники пешком ходили в Горенки, бывшую усадьбу Разумовских (ныне ст. Горенки). Когда-то сын гетмана, большой любитель природы, создал здесь всемирно известный ботанический сад. О нем писали: "Богатства природы, собранные в теплицах и оранжереях приводят в восхищение... В здании около 40 футов вышины собраны огромные редкие деревья, и зритель гуляет в тени пальм, кипарисов, бамбука, ямайского кедра и других деревьев столь же редких и замечательных, как драконова кровь, американская маслина и проч."

 

Построенный в XVIII веке по проекту архитектора Александра Менеласа дом когда-то был верхом гармонии. Но в трудную для на-следников минуту, усадьба была куплена купцом Волковым, который во дворце с расписным плафоном и чудными гобеленами разме-стил текстильные машины и устроил фабрику. Когда он разорился, усадьба попала в руки другого фабриканта  Владимира Алексееви-ча Третьякова, которому в год приносила 11200 рублей (при налогах и сборах в 560 рублей), а потом перешла к его сыну Константину. Тот стал реставрировать дом, восстанавливать лепные украшения залов и открыл под грубым деревянным настилом потрясающей красоты инкрустированный пол. Побывавший в Горенках Александр Алексеевич Бахрушин, основатель театрального музея, сожалел, что умер Чехов и нельзя ему показать эту "антитезу" "Вишневому саду".

 

На дачной террасе в Горенках

 

Недалеко от Горенок тогда уже сформировались дачные поселки "Никольское" на земле князя Дмитрия Петровича Салтыкова и "Вишняково". Последний, на земле купчихи Татьяны Васильевны Вишняковой, охватывал 422 десятины, которые оценивались в 1899 году в 30.954 рубля, но если учесть, что участки сдавались самое меньшее за 25 копеек кв.сажень, то в кассу хозяйки поступало в год 253.200 рублей. Водопровода и электричества у Вишняковой не было. Но имелись клуб, библиотека и крокетная площадка. До плат-форм "14 верста" и "Салтыковка" ходили экипажи.

 

Московские предприниматели Усковы на даче в Горенках

 

"Салтыковка" находилась в середине "курортного" городка, раскинувшегося по обе стороны от железнодорожного полотна. Бла-гоустроенные бревенчатые дома, рассчитанные на проживание в летнее и зимнее время, стоили от 2500 до 3700 рублей в год, а то и дороже. На станционной площади народ толпился у бакалейных магазинов. В чайных, почтовой конторе и на рынке все было "к услу-гам дачников". Вечерами отдыхающие собирались в летнем театре или клубе "Лира" на спектакли и вечера с участием московских знаменитостей. На гимнастических площадках тренировались атлеты, а на газоне футбольного поля шли состязания любительских ко-манд.

 

Поселившись "в деревне", люди кардинально меняли свои привычки. Они участвовали в любительских спектаклях, занимались живописью, разъезжали на велосипедах в смешных "детских костюмчиках" или увлекались усадебными экскурсиями. В этих местах они совершали походы в бывшее имение Румянцева-Задунайского Троицкое-Кайнарджи, в старинное Фенино - посмотреть памятник Екатерине Великой или в  усадьбу Пехра-Яковлевское. Она находилась в пяти верстах от "Салтыковки" у села Леоново и принадле-жала генеральше Марии Степановне Рооп. Дом в традициях классицизма с выгнутыми колоннадами, соединенными с флигельками, театр и оранжерея были построены в XVIII веке при князьях Голицыных и их потомках. Помещица обитала в неге и покое, понемногу проживая свои угодья. Тому благоденствию разом наступил конец, и все из-за земельных дел.

 

Торговый дом "Петра Свешникова сыновья", промышлявший мехами и лесными материалами, решил приобрести у нее какое-то имение. На авто глава фирмы Иван Петрович поехал в Леоново и почти убедил слабую женщину, но тут наступила у нее охота посове-товаться с мужем, который временно жил в "Лоскутной гостинице", решая кое-какие дела в городе. Вместе с дамой  Свешников от-правился туда, где они застали Христофора Христофоровича с француженкой в номере. В расстроенных чувствах, госпожа Рооп даже не торговалась, хотя в проданном ею участке было  10.000 десятин превосходного леса.

 

Земли генеральши граничили с имением "Кучино" наследников Александры Степановны Рябушинской. Вдова основателя "Това-рищества мануфактур П.М. Рябушинского с сыновьями" завещала в 1901 году своим 13 детям капитал в наличности и акциях, а также загородную усадьбу площадью 539 десятин 420 сажен, оцениваемую в 764.800 рублей. Совместное владение следовало, по воле ма-меньки, разделить так, чтобы каждая из пяти дочерей получила бы 1/14 часть недвижимого (угодья, строения) и 1/13 часть движимого имущества (хозяйственный инвентарь, растения, экипажи, мебель, принадлежности водопровода и прочее), а каждый из восьми сыно-вей - соответственно 9/112 и 1/13 части.

 

У всех родственников были разные планы на развитие своей собственности, и полюбовно поделить имение не удавалось. Чтобы совершить справедливый раздел, Рябушинские обратились к третейскому суду, который продолжался не один месяц. Дважды прово-дилась оценка всех угодий: леса, пашни, лугов, строений и прочего. За восемь лет некоторые из наследников продали свою долю братьям и сестрам. А брат Дмитрий Павлович за эти годы создал в Кучино первый в мире Аэродинамический институт, так что в небе над лесами и лугами здесь постоянно парили удивительные "коробчатые" воздушные змеи для измерения силы ветров.

 

В 1908 году перед судом встала новая задача - спланировать участки так, чтобы каждая из 4-х сестер получила 24/336 на сумму 51.939 рублей; два брата - 27/336, то есть на 57.818 рублей, а 6 остальных - по 31/336, что составляло 66.383 рублей. Люди, представ-лявшие деловую элиту Москвы, сражались за каждую десятину и в результате получили свое.

 

В стороне от этих проблем стоял лишь великолепный "Николаша" - Николай Павлович, издатель и редактор журнала "Золотое руно", художник, писатель-дилетант. Отказавшись от Кучина, он устроил там последнее торжество - "Праздник роз". В августе 1907 года на Нижегородском вокзале собралась вся элегантная Москва. Приглашенных доставил в Кучино специальный экспресс.

 

Основная масса пассажиров ехала до станции "Обираловка", известной трагическим концом героини романа Льва Толстого Анны Карениной, а платформа "Кучино" была открыта на Нижегородской линии на деньги Рябушинских, и от нее в имение шло частное шоссе.

 

Несколько десятков троек с бубенцами повезли гостей в имение. Там на газоне заранее возвели беседки, увитые темно-красными розами. Розы украшали столы, свисали гирляндами из корзин под потолком, красовались на изящном меню обеда. Несколько оркест-ров негромко играли, не мешая друг другу. Потом были прогулки по парку, ужин... А когда стемнело, в небо взвились сотни огней праздничного фейерверка.

 

Сегодня на месте имения Кучино строятся новые сельские усадьбы, а вдоль Нижегородской дороги создаются жилые сообщества элитного типа. В старину центром загородных владений всегда были парк или роща. Знаменитый  Арнольд Регель, автор книги "Изящное садоводство", которой руководствовались дачники сто лет назад, говаривал, "художество вовсе не исключает расчета и прекрасно вяжется с экономией", а "при наличности меры та же дача, тот же лесок, тот же миньятурный садик могли бы стать уютным, прекрасным уголком!"

 

Елена САВИНОВА
Исторические фотоиллюстрации Михаила ЗОЛОТАРЁВА

№ 6 (51) 2004 Новый Иностранец

 

Источник: http://www.VsePoselki.ru
Добавить в закладки:
Другие статьи о загородной недвижимости
Больше снимем вместе

Второй год подряд рынок загородной аренды живет под девизом «Экономия, экономия и еще раз экономия», причем это справедливо для всех сегментов - от элитного до низкобюджетного. Состоятельные арендаторы теперь предпочитают снимать жилье на короткий срок, а семьи победнее - оплачивать загородные дома в складчину.

Как понять и полюбить русскую дачу?
  Девелоперы строят загородные дома, которые позволяют жить в них круглогодично. Однако покупатели не спешат покидать мегаполис. В загородные коттеджи, таунхаусы и даже квартиры в малоэтажных жилых комплексах большинство приезжает лишь в теплое время...
Загородные поселки стремятся к простоте

Еще лет 10-15 назад идеальный загородный дом был невероятных размеров и с богатой отделкой. С тех пор покупатели стали более практичными - на первое место вышла функциональность. Застройщики больше не пытаются поразить своих клиентов входными группами из мрамора с позолотой, стремясь к балансу между формой и содержанием.

Элита столкнулась с дефицитом

Дно кризиса на рынке элитной загородной недвижимости, похоже, преодолено. Во всяком случае, девелоперы чувствуют себя гораздо увереннее, чем в прошлом году, и не идут на большие уступки, как раньше. Компании пока не берутся за новые проекты, и потребители начинают ощущать дефицит качественного предложения в элитном сегменте.

Бесподрядное хозяйство

По признанию застройщиков, единственным действенным инструментом для удержания спроса на участки без подряда остается снижение цен

«Золотые сосны» — поселок высшей пробы

Концептуальный поселок клубного типа, построенный в окружении хвойного леса,  - так лаконично можно охарактеризовать поселок «Золотые сосны», расположенный в часе езды от МКАД по Ярославскому направлению.

Легенды и мифы Преображенки

Старинные московские районы, улочки, переулки у большинства ассоциируются с Арбатом, Замоскворечьем, Патриаршими прудами. Но атмосфера Москвы не ограничивается Бульварным или Садовым кольцом. ДН рассказывает о менее знаменитых московских районах, которые сохранили свое очарование до наших дней.

Сезонная охота на русскую дачу

Русская дача - явление уникальное. Это слово не переводится на другие языки, потому что в них отсутствует соответствующее понятие. Историки утверждают, что первые дачи в России появились в начале XVIII века, когда Петр I начал раздавать приближенным земельные участки под Петербургом, в основном по дороге к собственной летней резиденции - Петергофу.

 

Лучшие коттеджные поселки Подмосковья. Загородная недвижимость